Язык удмуртских жрецов №2
Об удмуртском нарративе я уже немножко поговорил в статье, посвященной 95-летию нашего русского поэта Олега Поскребышева. Но в данной статье мы поговорим об основах удмуртского нарратива.
Само слово «нарратив» обычно переводят как «повествование», «рассказ», «дисскурс». Но я вижу в нем нечто другое. Нарратив с одной стороны это призыв к какому-то действию, например в рекламном баннере стоматолога «улыбнись красиво!» – означает «поставь красивые зубы, и будешь красиво улыбаться». С другой стороны это твёрдое знание, убеждение, которое держится в народе веками, например: «син курда, ки ужа» (глаза боятся, руки делают). Это любимая поговорка удмурта, которая призывает трудиться с настроением, убеждением, что руки всё сделают. И этот нарратив и сегодня не покидает удмурта. Есть нарративы предупреждающие, например: «Держись от них подальше», «не общайся с такими людьми», «с кем поведешься, от того и наберешься». В общем, их много, и они на разные темы: «Хлеб всему голова», «бог не бросит, свинья не съест», «любовь зла, полюбишь и козла», «любовь деньгами не купишь», «сердцу не прикажешь». И все они к чему-то призывают или о чём-то убеждают. Получается, человек не может жить без нарративов. «Один в поле не воин», нужны помощники, «не имей сто рублей, а имей сто друзей». Но человеку не редко приходится воевать одному, и друзья в нужный момент не оказываются рядом, тогда к человеку на помощь приходит нарратив. Например: «смелого пуля боится», или «проживай свою жизнь так, как буд-то живёшь последний день».
Так постепенно из часто повторяющихся в народе нарративов складывается образ народа, который бывает и поверхностный, и глубинный. Поверхностный – зачастую наносный, навязанный разными народами или обществами, популярными анекдотами, шутками и т.д. Например: еврей – жадный, татарин – хитрый, русский – добродушный, чукча – наивный, удмурт – терпеливый, молчаливый. Здесь, наверное, выбор эпитетов тоже не случайный. А вот глубинные нарративы порой нам не заметны, как внутренняя часть айсбергов. И они как раз больше проявляются в литературных произведениях, народном фольклоре, в сказках, мифах и легендах. Мы их каждый день слышим, каждый день видим, но не проявляем к ним интереса, не спрашиваем: «Эткуда это, почему так?» И данная статья как раз предназначена раскрыть тайну этих нарративов и полюбить их, научиться жить с ними. Мой учитель, знахарь, Зарни Володь, эти нарративы называл «удмуртскими мантрами» и советовал почаще повторять их, чтобы они пробудили внутренние силы, защищали тебя, вели тебя по правильной дороге.. И чтобы всё то, что пытаются в этой жизни тебе навязывать паразиты, отскакивали от тебя «как горох об стенку».
Если говорить об удмуртских нарративах, то мы их уже в большом количестве встречаем в детском фольклоре, в народных детских играх. Дети на лугах из стебельков трав и прочего подручного материала строят «шудон корка» (игрушечный дом), девочки стряпают блинчики, табани, перепечи, пирожки из глины, все как во взрослой жизни, мальчики помогают, обустраивать дом стряпают разных духов природы. Все эти действия сопровождаются обращениями к дождю, воде, Солнцу, ветру, земле и т.д. Например, вызывают Солнце, чтобы оно выглянуло из-за тучи: «Шундые пот, пот, мон тыныд чечы сёто!» ( Солнышко выйди, выйди, я тебя мёдом угощу). Так детям с детства прививаются нарративы: «любовь к дому», «любовь к природе», «общение природными стихиями», и «любовь к соседям». Строя «игрушечные домики» дети ходят друг другу в гости, угощают, благодарят друг друга и т.д.
Если в детском фольклоре уже складываются нарратив отношения с природой, например, каждый цветочек, каждая травинка берется для игрушечного дома только с разрешения хозяина поля, леса, водоёма, и самого растения, то в литературе нарративы тоже вырастают из этих же основ.
Об удмуртском и русском петухах
Например, меня всегда удивляли образы русского и удмуртского петуха в детской литературе:
Атас, ойдо араны, (Петух, айда пойдем жать)
Сюрлоед быжад. (Серп у тебя на хвосте)
Атас, ойдо пу вандыны, (Петух, айда дрова пилить)
Пилаед йырад (Пила у тебя на голове)
На первый взгляд вроде здесь нет ничего особенного, в удмуртском очень популярном стихотворении сквозь добрый юмор на петуха смотрят как на сельского труженика, и говорят ему, что пора жать, пора дрова заготовить, иначе зиму долго не протянешь, ведь именно «сбор урожая и заготовка дров», это наиглавнейшая задача сельского труженика. Я просто восхищаюсь моим народом, то что с четырьмя строчками при помощи петуха он смог создать образ главных жизненных нарративов сельского труженика.
Теперь посмотрим на русское стихотворение:
Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головушка,
Шелкова бородушка,
Что ты рано встаешь,
Голосисто поешь,
Деткам спать не даешь?
Какой здесь нарравтив? Петуха просят вставать не рано, чтобы он не мешал спать… Это, конечно, нарратив лентяя, городского жителя. Ведь сельский труженик любит петухов, и встает вместе с ними.
Об удмуртской сказке «Мышь и Воробей»
Следующий удмуртский нарратив очень наглядно проявляется в одной из мало известных удмуртских сказок, к сожалению, удмурты мало на него обращают внимания. Называется эта сказка «Мышь и Воробей».
«Жили-были Мышь и Воробей. Дружно, жили-поживали, не ссорились, друг-друга не обижали. Перед всяким делом сначала советовались друг с другом, любую работу выполняли вместе.
Однажды они нашли на дороге три ржаных зёрнышка. Думали-думали, что с ними сделать, и решили поле засеять. Мышка землю пахала, Воробей – боронил.
Славная рожь уродилась! Мышь острыми зубами быстро сжала, а Воробей крыльями ловко обмолотил. И вот они собрали весь урожай и стали делить пополам: одно зёрно Мышке, другое – Воробью, одно –
Мышке, другое – Воробью… Делили, делили, и последнее зёрнышко лишнее осталось.
Мышь первая говорит:
– Это зерно моё: когда я пахала нос и лапки до крови натрудила.
Воробей не согласился:
– Нет, это моё зёрнышко. Когда я боронил, крылья свои до крови избил.
Долго они спорили Только Воробей вдруг склюнул лишнее зёрнышко и улетел. «Пусть-ка попробует меня догнать и моё зёрнышко отнять», – думал он.
Мышка не погналась за Воробьем. Она сильно огорчилась, что первая затеяла спор. Ей было очень стыдно за своё поведение. Она потихоньку перетаскала свою долю в норку и начала ждать Воробья, чтобы помириться. Но таки не дождалась. Воробьиную часть она затем тоже перетаскала в свою кладовку. Всю зиму прожила без нужды.
А Воробей остался ни с чем, до самой весны пришлось ему то воровать, то в лошадином навозе ковыряться».
В чём здесь нарратив? А много здесь нарративов. Воробей улетел и не пришёл за своей долей. Почему? Потому что украл, своровал, и из-за одного зернышка потерял не только свою долю, свой заработок, но и лучшего друга. Заповедь бога говорит: «Не укради!» И этот сказ об этом, но не только… Первая Заповедь гласит: «Полюби господа бога своего как самого себя». То есть: «Полюби себя!» Этому, как показывает сказка, кому-то трудно учиться, а кому-то легко, Мышка сразу покаялась, очень огорчилась, что первым затеяла спор, ему было очень стыдно за свой поступок. Мы видим, что она сначала только свою долю убрала, долго ждала Воробья, чтобы помириться. Но Воробей не пришёл. Не смог перебороть себя…»
«А что надо было делать, как поступить?» – спросил я однажды у Зарни Володь.
– Если перенести картину в поле, то в старину последний сноп оставляли богу… – улыбнулся он. – А если перенесемся в сегодняшний бизнес, то, чтобы всё у тебя процветало, надо уметь делиться, заниматься благотворительностью…
Зарни Володь быстро и легко объединил старое время с сегодняшним, не теряя нарратив и в этом ему помогла наша сказка. Значит, ведическая сказка не теряет нарративы, и они не могут исчезать во времени, а спокойно переправляются из одного времени в в другое время, то есть являются бессмертными.
А теперь подумаем, случайно ли к Воробью пристала его имя, где до сих пор мы читаем «Бей вора»? Воробей ничем не отличается от синичек и других птиц, но ведь нет среди них вора… Объяснение простое: Воробей носит нарратив сказки. Точно также и Мышь, во всех сказках она добрая помощница. На удмуртском языке Воробей – Ӟольгыри. И в удмуртском языке на нём тоже явно остался нарратив сказки. Ведь «Ӟӧльы» или «Чӧльы» это палец «мизинец», а слово «гыри» –«пахал». Получается, что он малость пахал. В данной сказке он боронил, но я думаю разницы особой здесь нет. «Мышь» на удмуртском – «Шыр», то есть «тот который делит», потому что «шырыны» – пилить, из бревен делать доски или что-то распороть, например простыню. А еще есть слово «шырыт» – щедрый, с широкой душой. На этом можно было остановиться, но есть ещё момент: получается и русский, и удмурт хорошо знали друг друга, и одинаково понимали ведическую сказку, оставленную нам удмуртским народом.
О русской сказке, похожей на «Мышь и Воробей»
Ну а теперь посмотрим похожую русскую сказку, которая называется «Мужик и Медведь».
«Давным-давно это было. Жили на свете мужик да медведь, жили и дружили. Раз придумали они репу садить, да как настоящие друзья сели заранее договариваться, кому что брать, как репа вырастет.
Мужик говорит:
– Ладно, Миша, давай, ты возьмёшь вершки, ну а мне пусть корешки тогда достанутся.
Согласился медведь.
Землю вскопали на двоих и посадили репу. Уродилась репа!. Мужик себе взял корешки, а медведь – вершки.. Попробовал медведь вершки, затем корешки, понял, что прогадал, и говорит мужику:
– Ты, брат мой, в этот раз надул меня! Если что опять сеять будем, теперь я сам буду выбирать, что мне брать, вершки или корешки.
Год прошёл. Мужик говорит медведю:
– Давай, Миша, сеять пшеницу.
– Давай, – говорит Миша.
Вот и посеяли они пшеницу. Созрела пшеница; мужик и говорит:
– Теперь ты что возьмёшь, Миша? Корешки или вершки?
– Нет, брат, меня уже не надуешь! Теперь я корешки возьму, а тебе вершки достанутся.
Собрали они пшеницу и поделили. Мужик пшеницы намолотил, хлеба напёк, сидит – радуется.
А медведь опять ни с чем остался, очень разозлился. Вот с тех пор больше не дружат мужик с медведем».
Не трудно догадаться, какой здесь нарратив. Он коренным образом отличается от удмуртского. А ведь на «Мужике и медведе» — воспитано не одно поколение детей. Сказка, конечно, показывает, как прошел разлад между человеком и миром природы. Но мамы, воспитатели, учителя, читая эту сказку для детей, каждый на свой лад объясняют: «Во, какой был умный мужик!» Но это ведь не хорошо. Мне, например, удмуртскому мальчику, жалко было медведя… И я не полюбил этого мужика.
– Почему это так? – спрашиваю я у Зарни Володь.
– Я думаю, эта сказка переделана или придумана «тёмными»… – отвечает он. – Они везде преуспели, не только сказки, но и религии переделали. А к удмуртскому языку пока не добрались… Поэтому большая разница… В удмуртских примерах многое осталось еще от ведической культуры, потому что мало кто знает удмуртский язык, и, наверное, «тёмные» больше были заинтересованы русским народом, а удмуртский народ в счёт не взяли…
Зарни Володь вдруг встал и вышел. Сказал, что сейчас он кое-что принесёт. Через несколько минут он мне принес три книги… Автор этих книг был Николай Левашов, про которого я вообще ничего не знал.
– Вот, возьми, оставь себе, изучай… – говорит Зарни Володь. – Мне больные много интересных книг приносят. Внимательно прочти «Сказ о Финисте Ясном Соколе». Дойдешь до богини Карны (Кармы), которая контролирует карму, и вспомни, как называют удмурты коромысло…
– Удмурты коромысло называют «карнан»…
– А стрекозу? – улыбается Зарни Володь.
– Вукарнан…
– Ву – «вода», а «вода» мы уже говорили это «время». Значит, вукарнан это «коромысло времени», или «коромысло во времени». А от слова «карма» на русском языке – «корма», то есть руль корабля. Ну а тот, который управляет кораблем – «кормчий». Да и само слово «коромысло», я думаю, образовалось от «кармы». Вот поэтому я скажу тебе, удмуртский язык ближе к нашим ведам… Так как слово «коромысло» в русский язык уже пришло от индусов, а значит позже чем к удмуртам. А удмурты, получается, знали саму Карну, настоящее имя богини…
Вот так благодаря Зарни Володь я приобрел новый кармический инструмент – «коромысло», которое мне помогает сравнивать нарративы разных народов.
Сказы и сказки о Рыжей чужеземке и Лисе
Прочитав книги Николая Левашова я открыл для себя очень многое. Например, в «Сказе о Финисте Ясном Соколе» я понял как тёмные паразиты появились в нашем мире. В этом сказе Ясного Сокола усыпляет своим зельем «рыжая чужеземка». Не буду далее раскрывать этот сказ, потому что я уже о нём написал и напечатал в журнале Инвожо. Но «рыжая чужеземка» мне вдруг напомнил образ Лисы в русских сказках. Впервые Лиса появляется у Эзопа. Она благодаря хитрым речам уносит мясо, которое ворон хотел съесть на дереве. Мы конечно больше знаем о сыре. Но разницы никакой. Мы видим как эта Лиса похожа на рыжую чужеземку. Но не только это. Меня удивляет образ Ворона. Как мудрый Ворон, иначе говоря «волхв» неестественно своей мудрости, поддается лести Лисы. Очевидно, что наших волхвов, русских воинов, а этим самым весь русский народ пытались защитить от рыжих чужеземок. Показывая, какие они хитрые, жадные, алчные, ненасытные. Не знаю как у греков, но у нас к ворону прилепили как и воробью слово «вор». Ведь в старину русский народ ворона часто называл «гаем», «галье», а также «чернь», «карга». Кроме того, в сказках и народных поверьях встречается обозначение «вещий», «вещун» или «верховая». В удмуртском народе уважение к ворону осталось. И зовут его «Кырныж» или «Куака» это священные названия.
Но Лиса развивается дальше. Мы помним как она притворилась мертвой, и когда мужик, думая что жене сделает подарок на воротничок, положил его в свои сани, она скидала у мужика всю рыбу. Какая была жадная! Она даже волку ни кусочка не подала. Сказала иди мол лови, засунь хвост в проруб т наловишь так же, как я. Мы знаем что в результате произошло с волком. И опять мы видим издевательство над русским волком. Он был всегда защитником. А его и побили, и оставили без хвоста, а еще Лиса его заставила нести на себе, и при этом пела: «Битый не битого ведет…». А о чём говорит вся эта история, кроме о хитрости Лисы? А о многом. Рыба это символ христианства. Значит Лиса распространяла «религии», а затем их съела. А Волк пытаясь ловить рыбу остался без хвоста, а значит без своих нарративов. А в следующей сказке, которая всем Вам известна с детства она съедает «колобок», то есть всю планету…
Обязательно напишите комментарий, мне очень нужно знать, нужно ли писать статьи об удмуртском нарративе и о любимых удмуртских мантрах Зарни Володь? Большинство этих статей уже мной написаны и напечатаны в журнале «Инвожо», но многие из них на удмуртском языке. Но я там из-за этических соображений не включал разговоры с Зарни Володь, потому что он ещё был живой. Но многие размышления Зарни Володь, мной включены в мой новый роман «Камит», и знающие удмуртский язык спокойно могут его прочитать на этом сайте или скачать Вконтакте ПДФ файл https://vk.com/wall153134784_1700 или обратитесь ко мне, я Вам вышлю в почту.
